Даниил Хармс

Даниил Ювачев родился 30 декабря 1905 года по новому стилю. Кажется, уже с детства его судьба была предрешена: мальчик должен был связать свою жизнь с литературой, потому что его отец, Иван Ювачев, революционернародоволец, был известен как духовный писатель и водил знакомство с Чеховым, Толстым и Волошиным.

Группа ОБЭРИУ, или «Объединение реального искусства», представляла собой кружок ленинградских писателей и деятелей культуры, просуществовавший с 1927-го до начала 1930-х годов. Обэриуты декларировали отказ от традиционных форм искусства, необходимость обновления методов изображения действительности, культивировали гротеск, алогизм, поэтику абсурда. Во многом их философия и методология были созвучны европейским дадаистам и сюрреалистам, хотя ленинградская группа находилась во внутренней эмиграции.

В возрасте 19–20 лет Даниил выбирает себе звучный псевдоним и начинает участвовать в литературной и культурной жизни Ленинграда. В 1925 году он уже выступает с публичными чтениями своих и чужих стихов и вступает в «Орден заумников DSO». Весной 1926 года Хармс становится членом Ленинградского отделения Всероссийского союза поэтов, откуда через 3 года будет исключен за неуплату членских взносов.

За это время под влиянием творчества Велимира Хлебникова, Алексея Крученых, Александра Туфанова и Казимира Малевича писатель формирует собственный взгляд на литературу и обращается к «заумному» творчеству. Огромное значение в формировании его творческого метода имели знакомство с членами поэтическо-философского кружка «чинарей» и близкая дружба с Александром Введенским, Леонидом Липавским, Яковом Друскиным и другими поэтами.

В это же время Хармс активно участвует в попытках объединить силы левых писателей и художников Ленинграда: «Левый фланг» и «Академию левых классиков». Осенью 1927 года формируется группа ОБЭРИУ («Объединение реального искусства»), во главе которой встает сам Даниил Хармс. Кроме него в ОБЭРИУ входят Александр Введенский, Николай Заболоцкий, Константин Вагинов, Игорь Бахтерев, Борис Левин, Климентий Минц и некоторые другие.

Самой яркой страницей существования ОБЭРИУ принято считать вечер «Три левых часа», который состоялся 24 января 1928 года. На этом театрализованном представлении поэты читали свои произведения, а также гостям была представлена постановка пьесы Хармса «Елизавета Бам». Очень скоро официальная критика обрушилась на ОБЭРИУ, обвиняя его членов в формализме и буржуазности. Авангардизм обэриутов был просто непонятен, более того, не стремился быть понятым. Нападки со стороны критики, невозможность печататься заставили многих членов объединения перейти в нишу детской литературы, где абсурд, нелогичность и инфантильность воспринимались как способ общения с детьми на близком им языке. Однако в скором времени многие участники ОБЭРИУ были репрессированы.

Аф оризмы-парадоксы Хармса

1. Я такой же, как и вы все, только лучше.
2. Глупый не может выделить существенное из случайного.
3. Уверенность, или точнее, веру нельзя приобрести, ее можно только развить в себе.
4. Смотрите внимательно на ноль, ибо ноль не то, за что вы его принимаете.
5. Надо бросить курить, чтобы хвастаться своей силой воли.
6. Душить детей – жестоко, но надо же с ними что-то делать!
7. Ищи то, что выше того, что можешь найти…
8. В очередях становишься за красивыми женщинами.
9. Лучше быть здоровым, но богатым, чем бедным, но больным.
10. Нужно ли человеку что-либо помимо жизни и искусства? Я думаю, что нет: больше не нужно ничего, сюда входит все настоящее.
11. Теперь считаю так: меры нет. Вместо меры наши мысли, заключенные в предмет.
12. Я и есть мир. Но мир – это не я.
13. Чистота близко к пустоте.
14. Носи штаны тише.
15. Нет пророка без порока.
16. Глупый ищет мудрого среди глупых, а мудрый находит его.

Так называемая ниша детской литературы стала настоящим спасением для отвергнутых обэриутов. В 1927 году Самуил Маршак, Николай Олейников и Борис Житков приглашают членов ОБЭРИУ к работе в журналах для детей «Еж», «Чиж», «Сверчок», «Октябрята». Здесь публикуются стихи, рассказы, подписи к рисункам, шуточные рекламы и головоломки Хармса, что дает некоторый заработок и возможность не умереть от голода.

Что касается подхода к этой работе, то Хармс был очень ответственным, в отличие от его друга и коллеги Александра Введенского, который порой откровенно халтурил. С 1928-го по 1931 год у Даниила Хармса выходит девять книжек стихов и рассказов для детей: «Озорная пробка», которая потом была запрещена цензурой в период с 1951-го по 1961 год, «О том, как Колька Панкин летал в Бразилию, а Петька Ершов ничему не верил», «Театр», «Во-первых и во-вторых», «Иван Иваныч Самовар», «О том, как старушка чернила покупала» (книга «не рекомендуемая для массовых библиотек»), «Игра», «О том, как папа застрелил мне хорька» и «Миллион». В 1937 году в переводе Хармса в СССР выходит книга Вильгельма Буша «Плих и Плюх». В 1940 году издается «Лиса и заяц», в 1944-м анонимно публикуется стихотво- рение «Удивительная кошка». Также в свет выходили отдельные издания написанного совместно с Маршаком стихотворения «Веселые чижи» и книги «Рассказы в картинках» (Даниил Хармс, Нина Гернет, Наталья Дилакторская).

По сути, книги детских произведений – это единственные прижизненные издания Хармса. Исключение составляют всего два его взрослых стихотворения: в альманахе Союза поэтов было напечатано стихотворение «Чинарь-взиральник (случай на железной дороге)» (1926), а в альманахе «Костер» опубликован «Стих Петра-Яшкина-Коммуниста» (1927). Проекты по изданию сборников обэриутов не были и не могли быть осуществлены. Они просто не были никому нужны. Более того, были неугодны. В конце 1931 года обэриуты – Хармс, Введенский, Бахтерев – были арестованы по обвинению в участии в «антисоветской группе писателей». Поводом для ареста стала их работа в детской литературе, а не шумные эпатирующие выступления. Весной Хармс был приговорен к 3 годам исправительных лагерей (в тексте приговора употреблен термин «концлагерь»), но в конце мая приговор был заменен высылкой («минус 12»). Поэт отправляется в Курск, где к тому времени уже находился высланный Александр Введенский. В Ленинград Хармс вернулся почти через полгода.

С Крестами неразрывно связан монумент, установленный на противоположной стороне Невы по проекту Михаила Шемякина. Монумент представляет собой мемориал «Жертвам политических репрессий» в виде двух бронзовых сфинксов на гранитных поста- ментах. К жилым домам на набережной эти необычные сфинксы обращены профилем как юные женские лица, к Неве и тюрьме Кресты на противоположном берегу – изъеденные, обнажившиеся черепа. Между сфинксами на парапете набережной стилизованное окно тюремной камеры с решеткой. По периме- трам гранитных постаментов располагаются медные таблички, на которых выгравированы строки из произведений Н. Гумилева, О. Ман- дельштама, А. Ахматовой, Н. Заболоцкого, Д. Андреева, Д. Лихачева, И. Бродского, Ю. Галанскова, А. Солженицына, В. Высоцкого, В. Буковского

После возвращения из ссылки Хармс прекращает публичные выступления ОБЭРИУ, книги – даже детские – почти не печатаются, из-за чего финансовое положение его становится крайне затруднительным. Творчество Даниила Хармса становится прозаическим, что современные исследователи связывают с желанием художника выразить несостоятельность метафизического проекта, распад образа мира и самого литературного языка. Даже осознавая, что ему не удастся ничего издать, Хармс не прекращает писать и создает свои едва ли не самые главные произведения: цикл рассказов «Случаи», повесть «Старуха», а также огромное количество небольших рассказов, стихотворений, сценок в прозе и стихах. В 1930-е годы Хармс продолжает общаться с «чинарями» Введенским, Липавским и Друскиным. Они встречаются несколько раз в месяц и обсуждают недавно написанное и философские вопросы. В 1937 году созданное Маршаком детское издательство в Ленинграде было разгромлено, а лучшие его сотрудники – Александр Введенский, Николай Олейников, Николай Заболоцкий, Тамара Габбе, позже и Хармс – репрессированы.

Печально, но агентом НКВД в то время мог оказаться даже довольно близкий человек. Впрочем, доносы писались и рядовыми – неравнодушными – гражданами. 23 августа 1941 года Хармс был арестован за распространение «клеветнических и пораженческих настроений». Донос написала Антонина Оранжиреева, знакомая Анны Ахматовой и многолетний агент НКВД, таким грязным и низким способом попавшая в историю рядом с именами великих людей.

В постановлении на арест приводятся якобы слова Хармса, которые были переписаны из текста доноса: «Советский Союз проиграл войну в первый же день, Ленинград теперь либо будет осажден или умрет голодной смертью, либо разбомбят, не оставив камня на камне… Если же мне дадут мобилизационный листок, я дам в морду командиру, пусть меня расстреляют; но форму я не одену и в советских войсках служить не буду, не желаю быть таким дерьмом. Если меня заставят стрелять из пулемета с чердаков во время уличных боев с немцами, то я буду стрелять не в немцев, а в них из этого же пулемета».

Чтобы избежать расстрела, писатель симулировал сумасшествие; военный трибунал определил «по тяжести совершенного преступления» содержать Хармса в психиатрической больнице.

Умер Даниил Хармс 2 февраля 1942 года во время блокады Ленинграда в наиболее тяжелый по количеству голодных смертей месяц в отделении психиатрии больницы тюрьмы Кресты. Лишь 25 июля 1960 года по ходатайству сестры Хармса Генеральная прокуратура признала его невиновным, и он был реабилитирован.


Материал из номера: Июнь 2015

Комментарии (0)

    Вы должны авторизоваться, чтобы оставлять комментарии.